Стоит сказать: "красота" -
и уродство вылезет из угла;
молвишь только: "добро" -
и зло усмехнется в окно.

Жизни, как ни храни,
смерть отмеряет дни.
Как грядущее - на былое,
сложное опирается на простое.
Внизу начинается вышина,
сливаются звонкость и тишина.

Движется без промедлений
мир вещей и явлений,
и мудрый его не торопит,
лишнего слова не молвит,
делает то, что нужно,
к званиям равнодушен,
расслаблен, но не беспечен,
и льнут к нему люди и вещи.

(Лао Цзы, "Книга Пути и Добродетели", гл. 2.)

По Театральной площади две образины тянули маленькие санки, и к ним привязанный труп городового на спине. Из встречных останавливались и со смехом спрашивали, как «фараон» был убит. А двое мальчишек лет по 14 бежали сзади и старались всадить убитому папиросу в рот.

Трупы убитых городовых сбрасывали и в помойные ямы.